Чисто женское убийство

Есть в криминалистике такой термин — типично женское убийство. Однажды я молоденькой журналисткой ходила по пятам за старым опером, чтобы научиться журналистскому расследованию. В институтах этому не учат. Это кровь, мясо, чужие судьбы и как правило, либо деньги, либо глупая бытовуха, стоящая за пафосными потом строками детективных романов: «Она его любила, а он…» и на четыре главы в каждом из тринадцати томов. В жизни все как правило куда проще. Я тогда это поняла. Причем неважно, расследуешь ты убийство или экономическое преступление — один пес судьбы, бытовуха, мотивы… Это я тоже тогда поняла. Расследование — это математика. Любое уравнение всегда решается методом упрощения. В институте максимум чему учат — как не попасться, пока собираешь улики, в Украине закон не на нашей стороне. Мы этим от оперов и отличаемся. А методы одни. Методам в институтах не учат. Поэтому я ходила за старым опером поросячьим хвостом и молила Бога, чтобы он меня не прогнал. Характер у него был больно трудный.

Приезжаем. Мужик, чиновник, не сказать, чтоб большой, но имя известное. Пока мы доехали, информационные агентства уже вовсю мусолили версии о причинах убийства. Слухами земля полнится, и я, старательная молодая журналистка, раздражая опера своим маленьким вдумчивым личиком, постоянно отвечала на звонки — а есть еще версия, а вот еще, а вот специально обученные и чрезвычайно компетентные источники сообщают…
— Выключи телефон, достала, — пробурчал опер.
— Ну как же, а вдруг я помогу?
— Хрен ты ему уже поможешь. Помолчи. Сосредоточиться надо.

Клиент наш лежал у себя дома, причем достаточно фривольно выглядел. Над ним уже колдовал эксперт. Монотонное «Семь проникающих ножевых ранений, скончался судя по всему от первого в сердце, последующие были нанесены жертве в область….» и дальше перечисление всех возможных областей в произвольном порядке.
Понятые зашептались: кому-то денег видать был должен. Надо же так….
Опер ухмыльнулся.
— Версии есть, господа эксперты?
— Ну как, товарищ майор, версии конечно есть, думаем, раз депутат, братки зарезали.
— Неее, ребята. Тут баба была.

Потом он меня выгнал. Дальше они без меня заканчивали. Я так и не поняла, почему баба, почему не разрабатывают версию с депутатом, почему меня выставили. Я даже несколько обиделась и назло на следующий день притопала в РОВД.
— Что там с нашим? Мне ж статью писать.
— Та погоди ты. Мы эту дуру ищем.
— А почему не братков?
— Вот нихуя ты, Наталья, вчера не поняла. Не могли его братки так зарезать.

Я взвилась. Тогда он посадил меня в машину и повез в ближайший ночной клуб. Мы стали неподалеку.
— Просто смотри, потом скажешь, что видела.
Из клуба выходили пьяные компании, кто-то дрался, мужики били друг другу морды, потом выпали две девчонки, одна стала другую таскать за волосы. Ничего нового я не увидела.
— Ну как?
— Да все как обычно.
— Бля… Ты видела две разные драки. разница есть?
— Ну бабы дерутся как-то… потешно что ли…
— Наташ.. Если ты хочешь стать журналистом, надо видеть нюансы. Мужики дрались до момента, как один из них упал. Дальше тот, кто его бил, сплюнул, развернулся и ушел. Девочки эти, которым едва ли двадцать есть, пиздили друг друга как в последний раз. И та, которая оказалась сильнее, била упавшую ногами, пока их не разняли. Ты наконец понимаешь, о чем я?
До меня казалось, стало доходить. Он продолжил:
— Нашего клиента зарезала ревнивая баба. Он уже мертвый был, а она его била, била и била, пока не испугалась. Поймали ее вчера. Отпечатки совпали, там все с поличным.
— А как же братки?
— Не смеши меня. Там была бы пуля в лоб или ну максимум нож под сердце. Сплюнули бы и ушли.

Прошло несколько лет. Я стояла в ожидании встречи во дворе спального района, в котором равномерно копошились бабушки, молодые мамы с детьми и колясками, песочницами и качельками. Неподалеку от них мужики ругались из-за стоящей на чужом месте машины. Завязалась потасовка, в итоге полуминутной свалки кто-то сказал «Да ну его нахуй, а давайте выпьем!» — и уже через пару минут вчерашние враги братались за бутылкой пива.
В это же время чей-то ребенок кинул песком в глаза соседской девочке. Мамы подняли крик. Их стоящие неподалеку мужья продолжили пить пиво. А ситуация. накалившаяся в одну секунду, вылилась в то, что одна из мамаш спихнула кого-то со скамейки…. разнимали долго.

Я дождалась человека, с которым собиралась встречаться.
— Ну что, де жа вю?
— Не то слово.
— И заметь, сколько бы ни было баб, все ввяжутся в драку, никто не кинется мирить. Это все ваша жестокость.
— А почему так?
— Нуууу…. милая моя… Вы тем и страшны, потому что в вас, даже бездетных, заложен инстинкт самки. Вы должны быть жестокими, потому что нужно оберегать потомство. А вот почему вы это в себе регулировать не умеете — тут уж даже я не знаю. Я только знаю, что если на теле ударов больше двух — тут была женщина. За сорок лет ни разу не ошибался.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *